kadykchanskiy (kadykchanskiy) wrote,
kadykchanskiy
kadykchanskiy

Categories:

ПЕРВОЕ ПОСВЯЩЕНИЕ. ЛИЦА СМЕРТИ






ПРЕДИСЛОВИЕ

Если вы никогда не задумывались над причинами, происходящих в вашей жизни событий, если полагаете, что всё предрешено сверху и от человека ничего не зависит (на всё воля божья), то не читайте дальше. Продолжайте взирать на жизнь как из окна несущегося поезда, и смотрите на то, что вам показывают. Но вот если ваша думалка, не завёрнута в толстый слой розового мохера, тогда самое время прочесть рассказ моего колымского друга о том, с чего всё началось, и как он стал тем, кем на сегодняшний день является.



Интересно, многие ли из вас задумывались о сущности таланта? Полагаю, что почти все, но единого ответа на вопрос нет и быть не может, однако вне всякого сомнения любой талант рождается только там, где для него подготовлены условия, и условия эти отнюдь не райские. Именно трудности и испытания способны запустить процесс роста способностей человека. Зачастую, недостатки, в результате усердного труда, превращаются в главные достоинства.

Например, вам известно о том, что большинство признанных корифеев импрессионизма, такие как Ренуар, Моне, Матисс и Дега, были чудовищно близоруки? Да, вот так вот, всё просто, до тошноты прозаично. Элементарно, они физически не были в состоянии прорисовывать мелкие детали. Плохое зрение оказалось причиной выбора яркой палитры, плавных округлых линий и отсутствия мелких деталей на их шедеврах.

Значит ли это, что их картины на самом деле простая "мазня", выдаваемая за искусство? Разумеется нет. Тот кто хоть раз видел оригиналы картин импрессионистов, никогда не останется равнодушным к этому искусству, потому, что это - настоящий талант! И талант этот мог быть заронен во множествах людей, но развиться он смог только у тех, кто усердно работал над собой.

Но работа души должна быть направлена не только на борьбу с несовершенством собственного эго, но и на то, чтобы понимать суть хода событий, а в итоге - выбирать правильный путь. Наши отцы не могут вести нас по жизни за руку, они могут только подсказывать верное решение, при необходимости совершения человеком необходимого выбора. Но если человек не пытается услышать "шёпот отцов", то он беспрестанно будет наступать на одни и те же грабли, и бесконечно будет выбирать неправильный путь.

Именно так появляется большинство, неудовлетворённых личной жизнью. Мне не раз в жизни встречались женщины, скулящие: - "Ыыыы... На мне проклятие... Первый муж бил, второй муж бил, третий бил, и нынешний руку на меня поднял"! Так и хочется сказать; - "Глупенькая! Так ведь тебе свыше подсказывают - подсказывают, что ты однажды сделала неправильный выбор, тебе понравились сильные властные мужчины, а ты как упрямая коза продолжаешь гнуть своё! Не научилась с первого раза - получай снова! Опять не поняла - на тебе ещё по рогам. Неужели не ясно, что причина в самой тебе. Либо полюби другой психотип, либо не ной и получай удовольствие, раз сама имеешь склонность к мазохизму, и вечно стремишься к покровительству тирана"!

Всего то навсего нужно сесть, и промотать жизнь с самого начала, кадр за кадром, не упуская ни единой детали. Тогда неизбежно раздастся звук "ФА-ФААА!!!", и ты поймёшь, в какой именно момент сделал ошибку и пошёл не потому пути. Тебя пихают, подсказывают, что нужно вернуться, и выбрать иной путь, но вместо этого, ты продолжаешь углубляться в дебри, запутываясь всё больше и больше. Конечно, для этого требуется определённый уровень сознания и духовной зрелости, которые, кстати, не определяются возрастом, и даже социальным положением. Каждый из вас наверняка встречал поразительно образованных мудрых дворников и слесарей, и в это же время вокруг тьма пустышек в дорогих костюмах, имеющих авторитет.

В общем, как обстоит дело с историей страны, так же всё устроено и в отношении отдельной души. Тот кто имеет память, и может погрузиться в прошлое, проанализировать детали, найти потаённые пружинки и крючочки, тому дано понять действие механизма в целом, и приблизиться к Богу. Стать конструктором собственного пространства вокруг себя и близких. Но... Подчеркну, в этом деле никуда без памяти, а это, вероятно, тоже дар свыше.

Я, например, помню запах духов моей первой учительницы по фортепиано в музыкальной школе, в которую пошёл ещё с шести лет, помню страх перед женщиной в марлевой повязке на лице, и со стеклянным шприцем в руке, которая лечила меня от пневмонии, когда мне было четыре года, помню цвет телефонного аппарата в коридоре нашей квартиры № 29, по адресу 686350, Магаданская область, Сусуманский район, посёлок Кадыкчан, улица 50 Лет октября, дом номер 4, когда я только-только научился ходить, а большинство моих одноклассников не помнят ничего вообще ранее шестого или седьмого класса.

А для чего тогда вообще нам дана память? Для чего нас учат в школе и институте? Чтоб мы всё забывали?

А вот мой друг Тымнетагин ничего не забывает. И сейчас он расскажет, с чего же всё началось. Он знает зачем судьба привела его к  Хранителю полуострова Тайгонос. Вот его рассказ:

С 12 лет мне начал сниться один и тот же страшный сон. Собственно, сам сюжет был не настолько страшен, сколько страшила ежедневная (точнее – еженощная) точная и однообразная до мельчайших подробностей последовательность происходящего.
Я закрывал глаза и засыпал. И сразу видел серое, унылое небо, разбитую колею дороги, уходящую на пологий холм, на котором был расположен погост. Основные цветовые тона были серо-желтыми: серое небо, серая дорога, желтая пожухлая трава и листья на редких кустах. От всего этого веяло такой безысходности, что хотелось немедленно завыть…

По дороге брела старая лошадь, укрытая попоной, она натужно тащила в гору старую же телегу, на которой стоял длинный прямоугольный ящик. Не гроб, а именно ящик. В ящике лежал мертвый старик с очень длинной бородой, в домотканой серой рубахе и таких же штанах. Потом картинка резко приближалась, и я видел босые желтые огрубелые ступни, в такт качавшиеся справа налево. И вдруг мозг пронзало осознание, что этот мёртвый старик в гробу, которого везут хоронить на погост, это – я…

И таким неизбывным ужасом наполнялось мое сознание от увиденного и осознанного, что я просыпался в липком, холодном поту, и еще несколько минут после пробуждения меня колотила крупная дрожь…

Каждый вечер я старался как можно дальше оттянуть процесс укладывания в кровать и отхода ко сну, чем неимоверно раздражал мать. Но вечно же бодрствовать не будешь. Все равно рано или поздно, я оказывался в постели. И все начиналось сначала…

Много лет спустя, когда я пытался анализировать происходящее со мной уже взрослым умом, мне вспомнилась примечательная деталь. В то самое время в нашей домашней библиотеке оказалась «История Древнего Египта» - толстенный том с многочисленными иллюстрациями, пошагово рассказывающими, как происходили открытия и раскопки, кому принадлежали открытия и т.д. Я читал ее запоем, не отрываясь, по одному, второму, третьему кругу…

Были ли там описания погребальных обрядов египтян – я сейчас не помню, как не помню и авторов этого, вне всякого сомнения, очень серьезного, чуть ли не академического, издания. Тем более, что книга эта каким-то таинственным образом потом исчезла из родительской библиотеки. И сколько я ни пытал потом свою мать, она даже не смогла вспомнить сам факт присутствия этой книги у нас в доме. Но, почему-то, подсознание мое утверждает, что какая-то явная связь между мной, моими страшными снами и этой книгой все же была…

Именно с тех пор у меня появился первый опыт Понимания воздействия на разум транслируемой нам Информации… «Не всякому духу верьте…»

Это потом, уже став взрослым, я понял суть регулярно снившегося мне кошмара: мою не вполне устойчивую детскую психику испытывали на прочность. Кто? Об этом чуть позже…

Но, думается мне, что если бы я не прошёл это самое первое Испытание, то ничего последующего уже в моей жизни не произошло бы никогда. Я просто закончил бы школу, потом - университет, стал работать, женился, родил детей и с чувством выполненного родового долга спокойно бы умер. И меня, возможно, увезла бы на погост в той самой древней телеге та самая ветхая лошадь… J

Но я Испытание прошёл. Да, с нервами, со слезами, с обморочной дрожью. Но прошёл. И когда в одну прекрасную ночь надоедливый кошмар вдруг перестал сниться, я почувствовал себя иным, словно бы родившимся заново, человеком. Я был несказанно рад прекращению этой пытки. Но это был всего лишь пролог…
Потому что с этого дня я начал видеть Смерть…

Первый раз всегда запоминается как наиболее яркое впечатление. Первые шаги. Первая обида. Первая дружба. Первая любовь. Первый поцелуй…
Первый раз лицо Смерти я увидел ярким летним очень солнечным днём. У  родителей заканчивался долгий (целых полгода!) северный отпуск, и мы все уже были в предвкушении возвращения домой. Потому что – отпуск отпуском, юг югом, но знаменитая Северная болезнь уже прочно пустила свои корни в наших душах. Наш маленький посёлочек на берегу северного моря уже снился по ночам, мы жаждали встречи с нашими соседскими пацанами, мы уже хотели удрать в свою родную тундру, дабы поприветствовать свои заветные грибные места и ягодные угодья…

Мы стояли во дворе бабушкиного дома в ожидании машины, которая отвезет нас на вокзал. Родители о чем-то весело переговаривались со своими деревенскими друзьями, хохмили, все смеялись и были залиты августовским нежарким, но очень ласковым солнцем…

А я смотрел на отцовского друга – дядю Витю – какой он весь такой веселый, да ладный, и весь прямо светится от солнечных лучей и хохочет, хохочет, хохочет…
И хорошо бы, думалось мне, чтобы дядя Витя тоже поехал с нами, в наш северный Посёлок, и мы будем с отцом и с ним ходить на рыбалку, ловить кету, горбушу и кижуча…
И тут вдруг все звуки пропали напрочь, словно у немого фильма, лишь в ушах моих остался тонкий, пронзительный и какой-то безысходный звон. Все остальные люди как бы  отошли на второй план, а впереди было залитое солнцем лицо дяди Вити, и голос у меня в голове тихо и печально произнёс:
«Не сможет он поехать с вами, и рыбу вам половить с ним уже не удастся. Он очень скоро умрёт»…

И на моих глазах живое смеющееся лицо отцовского друга вдруг застыло на мгновенье, превратившись в погребальную маску…
Среди летнего тепла меня словно облили жидким азотом. И чтобы скрыть от окружающих навалившиеся на меня ощущения, я рванул вдоль по улице, сопровождаемый криками: «Ты куда помчался?! Машина сейчас подъедет!»

Через месяц растерянная мать зачитывала отцу строчки из бабушкиного письма, в котором сообщалось, что дядя Витя умер от инфаркта. Ему не было еще и сорока лет. Жена его осталась одна с тремя детьми…

Той ночью я закусывал подушку зубами, чтобы не выдать спящим братьям свои рыдания. Как то очень быстро, сразу я понял, что кошмары не закончились. Что вместо снов у меня теперь будет вот ЭТО…

Но было еще одно испытание. Лето 1980 года, когда в Москве шумела Олимпиада, запомнилось мне не этим событием, а тем, что Смерть ходила за мной по пятам. Она лично решила проверить меня на прочность.

Началось это в июне, когда мы шли на катере по штормовому морю в соседний прибрежный поселок, откуда в Магадан летали большие самолёты. Шторм был очень серьезный, а обыкновенный буксирный портовый катер был не очень приспособлен к таким длительным морским переходам. Даже бывалые моряки украдкой крестились, когда очередная волна играючи подкидывала и валила с борта на борт наше судёнышко. Расстояние в 40 морских миль мы шли 8 часов. Не разбились о подводные камни. Нас не перевернуло особо буйной волной. Не вышвырнуло на берег.

Но, видимо, испытание водой прошло как-то не так, потому что спустя всего две недели после этого, я тонул в городском пруду, и спасли меня буквально в последний момент, когда я уже смирился со всем, и медленно погружался в тёмно-зеленую пучину, почти не имея в легких воздуха…

А еще через неделю меня выгибало дичайшей судорогой, мои мышцы и сухожилия трещали и костенели, а грудь сдавливало железным обручем, не давая дышать – я висел на проводах (левая рука – ноль, правая - фаза), и сквозь меня шло 220 вольт переменного тока. Я опять чудом остался жив.

Через месяц меня сшибло машиной. Но, отлетев на добрых шесть метров в глубину обочины, я даже вывиха никакого не получил. Водитель при этом не остановился, удрал в панике с места, как он, наверное, думал, преступления… А я встал и немного ошарашенный побрел к дому, который родители сняли на время нашего нахождения в Сочи.

И еще через три недели меня чуть было насмерть не загрызла огромная сторожевая псина на территории соседнего сада. Я просто фонтанировал кровью, когда меня тащили к машине скорой помощи. Вовремя привезли в травмпункт, вовремя остановили кровь, вовремя наложили швы…

И Смерть успокоилась. Видимо, сообразила, что этот худощавый подвижный мальчишка имеет двойной, тройной запас прочности, и у него, как у кошки, девять жизней… И она просто стала показывать себя во всей красе на проходящих мимо меня людях…

Самым страшным было то, что рассказать об ЭТОМ, поделиться тем, что меня гложет, никому нельзя. На дворе стояли социалистически-атеистические 70-е годы. Представляю себе «восторг» психиатра либо невропатолога, которым родители поведали бы такую вот историю…

Позже, значительно позже, когда я разменял уже четвертый десяток, я услышал от еще одного своего Учителя чеканную фразу: «Человек – это один за всех. Человечество – все против одного». И замер, пораженный точностью формулировки, в девяти словах описавшей состояние двенадцатилетнего пацана, оставшегося один на один со своим страшным даром, который он ни у кого не просил.

Бесполезно вопрошать богов о смысле данного ими Дара. Логику иных, тем более надмирных, существ человеку понять невозможно. Можно только подстроиться, попытаться органично вплести этот странный узор в полотно жизни. Вот только забыть, избавиться от него нельзя… Вереницей проходят лица людей, приговоренных (кем?) к ранней смерти…

Студенческий отряд. Приморье. Мы шумной толпой спускаемся к речке после трудового дня. Вадим, с которым мы крепко сдружились за последние две недели, лихо скидывает с себя одежду и готовится нырнуть. Оглядывается на меня. То самое восковое выражение на лице…

«Вадик, стой! Подожди!» - прошу я его, в надежде отсрочить хотя бы наступающее Неотвратимое…
«Да я щас! Быстро…» - Он отталкивается ногами от берега и ныряет в бурливую речку. Мы найдем его разбухшее тело спустя три дня под заломом, куда его затянуло течением.

Весельчак Пашка – душа нашей компании студиозусов Владивостока. Кажется, что он умеет всё или почти всё: играть на гитаре, соблазнять неприступных девушек, разбирать-собирать автомобильные и мотоциклетные двигатели, сварить кашу из топора и выгнать самогонку из карамели. Мы едем на Шамару поваляться в горячем песке пару дней. Я стараюсь ни на шаг не отходить от Пашки, потому что уже вижу печать Смерти на его лице. Купаюсь рядом с ним, сижу около, когда он поет свои знаменитые песни у костра, чуть ли не в кусты его сопровождаю. Надо мной ржут. Наутро просыпаюсь от девичьего воя: ночью какие-то «пацанчики» пожаловали в наш палаточный лагерь на предмет разведки по части женского пола. Пашка, разумеется, влез в разборку и получил под левую лопатку перо…

Не старый еще мужик на работе у отца… Имени его я не помню, мы с ним встречались между делом всего два-три раза. Сидит возле топящейся печки с папиросой в зубах и с вымученной улыбкой гладит, тетешкает свой живот. Хорохорится, стараясь не показать окружающим свою затаённую боль. Но на лице уже отпечаток Смерти. «Дядь, не кури, пожалуйста» - это все, что я мог ему тогда сказать. Через три недели он умер от рака желудка.

Заместитель начальника северного аэродрома подскока. Даёт интервью корреспонденту районной газеты. При этом с бесшабашной удалью заявляет: «Я вам всю правду скажу про этих наших безголовых руководителей из райисполкома!» А я сижу рядом и вижу, что человек всю жизнь чего-то боялся, а сейчас у него страха нет. Потому что вместо страха в глазах его – тот самый, знакомый мне, смертельный блеск. Правду он действительно скажет, вот только вместо этого интервью корреспондент напишет про него некролог…

Таёжная дорога, так называемый летник. Мы едем на «Урале» на совхозную перевалбазу. По пути встречаем развесёлую компанию – наши земляки из Посёлка выбрались на пикник. Шашлыки исходят парком, водка охлаждается в ручье. Привалившись к дереву, сидит с веселыми шальными глазами Серёга-вездеходчик, любимец поселковых девок, весельчак, широкой души человек. Нет, не шалые у тебя глаза, Сережа, смертельно мертвенные.

«Не сидел бы ты на земле, Серёга!» - прошу я его.
«Да не волнуйся ты, братуха! Радикулита у меня не будет!» - хохмит Сергей.
Да, радикулита у тебя не будет, потому что спустя два часа после нашего отъезда от поляны с пикником, один из собутыльников сядет за рычаги твоего вездехода и, не справившись с управлением, впечатает тебя намертво в то самое дерево, к которому ты привалился, разговаривая со мной…

Поздней ночью в небольшой шторм отходит от причала катер. Идти ему восемь часов до самой дальней рыболовецкой базы. Я передаю с экипажем катера рюкзак – передачу для моего дядьки, который работает слесарем на той самой базе. Столкнувшись взглядом с Сашкой-матросом, говорю ему: «Сань! Ты ночью по палубе не ходи! Не дай бог, волна!» Он смеётся в ответ, мы, мол, моряки, в любую волну ходить по палубе приучены… Нет, Сашка, не получится на сей раз тебе справиться со штормовым морем. Он пойдет ночью на бак, чтобы плотнее принайтовать закрепленную там лодку. Уйдет и не вернётся. Тело его так и не будет найдено. Шторм. Волны… Маска смерти на лице…

Люди… Люди… Люди… Самое удивительное, что я их всех помню! Помню их лица, выражение глаз. Помню, что именно я говорил тому или другому в тот или иной момент. И что они мне отвечали. Я выполнил перед ними свой долг – не имея на то права, я их предупредил. Но предупреждения мои тщетны. Никто не слушает добрых советов стоящих рядом людей… А если сказать правду такой, какая она есть, то, в лучшем случае, покрутят пальцем у виска…

Но самое главное, что из этого опыта я вынес для себя, - понимание того, что суть Человека это Свобода. Если Человек Свободен – он и есть то самое Подобие и Образ Бога, по лекалу которого он скроен. Если человек – раб, то он и не Человек уже вовсе…
Эта пусть наивная, пусть детская, но моя формулировка сослужила свою службу, потом, позже, когда я стоял перед Кругом Девяти. Девять стариков явились ко мне в тонком сне.

Они стояли полукругом. Но я знал, что это – Круг. Круг Девяти. Между нами горел костер, а над ним висел на крючьях огромный черный котёл…

- Ты хочешь Знать? – спросили меня…
- Хочу…
- Бери черпак и черпай, сколько захочешь! Это всё твоё!
И рука уже потянулась к черпаку. И закружился в голове радостный хоровод мыслей – вот-вот, сейчас, сейчас… Я буду знать…
Но я остановил руку на полпути. И, отвечая на вопросительные взгляды девятерых, громко заявил:
- Я не хочу получать эти знания просто так. Потому что мне неизвестна цена, которую придётся заплатить. Я приду к Знанию сам, своим путём, без подсказок и костылей. Я научусь… И тогда Оно будет заслуженным, моим. И распоряжаться Им я смогу так, как считаю должным…

Ответом были одобрительные кивки. И в мозгу прошелестел голос одного из девятерых: «Хороший выбор. Иди. Ищи. И мы обязательно встретимся потом… Когда найдешь».

И я ищу… И я учусь…





Читать продолжение
Tags: Колыма, Непознанное, Размышления, Тымнетагин
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 97 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →