?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Эмтегей 1985. (ч.8)

Продолжение. Читать начало...

Всю неделю мы вкалывали как черти, с утра и до позднего вечера. Несмотря на то, что Урюк не приехал, и тётя Галя не могла посчитать, сколько мы леса прочистили, все прекрасно понимали, что работаем мы не за страх, а за совесть. Да и деньги, мерзкое изобретение, но всё же лучше, когда они есть, и желательно, побольше.




Буря.

В среду, после обеда, разразилась страшная гроза. Гром гремел так, словно в ста метах от нас вела огонь батарея крупнокалиберных гаубиц. Сверкали молнии. Одна у нас на глазах ударила в одинокую старую лиственницу на обочине. Во рту стало кисло, как будто лижешь лезвие ножа, кожа на всём теле натянулась как на барабане, и покрылось мурашками.

Непередаваемое чувство восторга! Лёгкий трепет страха лишь усиливает ощущение единения с миром. Запах озона и мокрой смолистой хвои наполняет голову безудержным весельем, и мы, промокшие до нитки, хохочем как сумасшедшие, при каждом очередном попадании в землю огненного копья с неба.

Внезапно тучи расходятся, и солнце начинает палить с удвоенной энергией. От края до края долины повисла дивная радуга.  Одежда  парит. Воздух влажный, словно в парной кто-то только что вылил на каменку полный ковш воды. Дышать трудно, но от разразившихся лесных ароматов голова идёт кру́гом.

«Всё парни. На сегодня закончили. Айда в стойбище»! – командует бригадир. Возражающих нет. Кладём топоры на плечи, и дружно шлёпаем по раскисшей, давно не видевшей колёс, грунтовой дороге.

На поляне творится неописуемое. Лагерь едва не смыло в Эмтегей. Земля под ногами превратилась в мокрый ковёр из прошлогодних иголок и листьев. Бурный поток сорвался с сопки, пронёсся, сметая на своём пути всё, что не имело сцепления с почвой, и унес в дар речным нимфам. Не знаю, нужен ли им были наши чай, коробка с рафинадом, сигареты, и часть посуды, но урон был нанесён, весьма ощутимый. Мы лишились изрядного количества имущества и припасов.

Достаточно мирный, ещё полтора часа назад Эмтегей, превратился в ревущего зверя. Уровень воды поднялся более чем на метр. Вода стала цвета кофе с молоком, и разлилась во всю ширину русла. Пляжи из обточенной водой, круглой гальки скрылись под водой, и там, где у нас был разложен бредень, проплывали в мутной воде обломки веток деревьев, брёвна и коряги. Всё. О рыбалке можно забыть на несколько дней.

Голод.

Мешок мяса это много или мало? Для обычной городской семьи это несметные запасы. Но для семерых мужчин, машущих с утра до вечера топорами, на дикой жаре, не имея возможности снять куртки, из-за непрекращающихся атак мошки́, комаров, слепней и оводов, мешок мяса это ничто. Мяса больше нет, рыбы нет, вообще ничего больше нет.

В пятницу мы уже испытывали серьёзные проблемы, из-за наступившего голода. Курить тоже хотелось невыносимо, а Урюк всё не приезжал, и не приезжал. В субботу кроме чая из брусничного листа с мятой, в мой желудок не попало больше ничего… В воскресенье погода испортилась, и зарядил мелки холодный дождь. Температура опустилась ниже десяти градусов, и мы весь день играли в покер, сидя в палатке.

Ближе к вечеру, Лихой решил отправить в Кадыкчан добровольцев, ибо дальше сидеть и ждать у моря погоды, не имело никакого смысла. Вызвались мы с Лосём. Не тратя времени на сборы, закинули за плечи пустые рюкзаки, и быстро зашагали на четвёртое прорабство. Туда, где на прижиме небольшая полянка на обочине дороги, по которой иногда ездят автомобили. Причём попадаются и те, что едут не только в Якутию, но и в сторону Кадыкчана.

Прижим.

Четыре километра по лесной дороге, и вот мы на прижиме. Прижим, это карниз, вырубленный в скале, изображающий дорогу. С одной стороны дороги отвесная стена из базальта, с другой стороны - пропасть. Ни ограждений, ни столбиков, просто обрыв. В некоторых местах, где прижим тянется, повторяя очертания гряды сопок, захватывает дух от осознания того, что ты сейчас находишься на той высоте, на которой летают самолёты. Деревья и кустарники внизу кажутся крохотными, словно перед тобой не долина, а план местности на бумаге.  



А сверху тоже подстерегает опасность. Камнепады и снежные лавины на прижимах, не редкое явление. Не помню несчастных случаев, закончившихся гибелью людей, но падение отдельных камней, и сход каменных рек, состоящих из острых гранитных пластин на дорогу с причинением ущерба транспорту, это обычное дело. Но самое опасное, это не камнепады. Всё дело в том, что ширина дороги такова, что два грузовых автомобиля, едущих навстречу, разминуться на дороге не в состоянии.

Если на прижиме встречаются автомобили, едущие в разных направлениях, то один из водителей вынужден медленно пятиться назад, к специальному карману, вырубленному в скале специально для таких случаев. И понятно, что в таких ситуациях всякое случается. Особенно зимой, когда скользко, и не видно обочины над бездной. Да и летом обочины имеют свойство осыпаться в самый неподходящий момент.

Упавшие в пропасть машины, никто не эвакуирует. Их искорёженные останки, покоятся буквально на каждом километре Трассы. И практически каждая груда ржавого железа далеко внизу, это чья то жизнь…

Фраер и балерина.

На полянке уже есть два пассажира. Сидят на бревне, у едва тлеющего костра, промокшие до нитки, молча курят, пряча цыгарки в кулаках. Один, явно рецидивист из блатных. Одет цивильно, но руки, синие от наколок, говорят о многом. А рожа! Ох уж эти блатные рожи. Их ни с какой другой не спутать. Дикая смесь наглости, хамства, жадности и трусости. На дух таких не выношу. У них все разговоры только о том, как перед ними на зоне сявки стелятся. И через слово: - «Нах бля»!

На противоположном конце бревна худенькая хрупкая женщина лет пятидесяти с небольшим, со смуглым лицом, и намалёванными яркой красной помадой, губами. Очень чистенькая,  опрятная, одета в белую с красной полосой на спине японскую куртку фирмы «Chori». На ногах крошечные белые полукеды, с иероглифами на язычках. Но по выражению лица, и по призывным коротким взглядам, которыми она просто расстреляла нас с Лёхой, я безошибочно определяю в ней плечевую проститутку. Та ещё компания! Вечный зек, вышедший на недельку вдохнуть вольного воздуха, и престарелая блядь, ублажающая дальнобойщиков за еду, выпивку и сигареты, иногда за «трёшку», или, если сильно повезёт, за «пятери́к».

- Здрасте всем!
- Здоро́во мальцы!
- Мальчики привет! Куда путь держат такие красавчики? – проскрипела прокуренным голосом плечевая.
- Да нам бы до Кадыкчана.
- Тю! Тут вёрст сорок всего, я то в Сусуман к корешу спешу. Должок у него ко мне имеется, хе-хе…
- А мне Тоже в Сусуман. У меня муж там на зоне чалится.
- Му-уж! У нас есть му-уж! Ха-ха! Насмешила бля, и кто у тебя муж? Первый конвойный батальон?
- Фонтан глохни! Чушок! – неожиданно властно рявкнула на фраера плечевая.
- Чё! Чё ты щас бля сказала!? Да я тебе твою мохнатку ща с пастью местами поменяю!

И тут я увидел страшное. У Лёхи заиграли желваки на лице, глаза сощурились, а кулаки сжались. Это верный признак, что мирное решение вопроса уже так же невозможно, как изобретение вечного двигателя. Огромный кулак со сверхзвуковой скоростью прилетел в губы блатного, его словно ветром смело на два метра от бревна, на котором он сидел.

Ошарашенный, сбитый с толку, он потерял свой вальяжный вид мгновенно. Перед нами валялся на камнях жалкий, сморщенный стручок, взгляд которого был наполнен не страхом, а ужасом, и почтением. Тыльной стороной ладони он вытер месиво из соплей и кровавой пены, и заскулил:

- Только не бейте браты! Только не бейте! Больной я, браты!
- Что-о-о!? Это я то тебе брат? – затрубил на всю тайгу Лёха, - Да я тя ща ка-а-а

Едва – едва я смог обхватить друга за плечи, чтоб тот с дуру не искалечил придурка, только разве удержишь этого здоровяка весом почти в центнер, при полном отсутствии жировых отложений. Мне удалось лишь ослабить убойную силу носков лёхиных кирзачей.

- Мальчики! Курите? – Пассажирка стояла, картинно уперев руку в бедро, а другой протягивала открытую пачку «Опала». Она явно запала на защитника её женского достоинства, обволакивая его искрящимся взором глаз, и томно-игривой улыбкой. А ещё она была не дура, и великолепный психолог. Мастерски погасила конфликт, и скоро мы уже мирно курили, и вели неторопливую беседу.

И… чёрт меня раздери! Не знаю, какими секретами владела эта женщина, но она вызвала во мне искреннюю симпатию, и нешуточное влечение. Хотя, казалось бы! Она мне в матери годится, да и «пробу на ней ставить некуда». Если бы он хотя бы намекнула, я не раздумывая прыгнул бы в её постель. По сей день для меня это, возникшее чувство, остаётся неразгаданной загадкой.

Говорила в основном она. И это был сто какой-то в моей жизни рассказ, про гибель родителей в застенках, от рук легавых, детдом, малолетку, освобождение и замужество за капитаном дальнего плаванья. Работа балериной на сцене театра оперы и балета. Затем разлучница подстраивает кражу, и подкидывает улики ей, чтоб ту «низа́хуй», как говорят все «сидельцы», упекли на зону, и она прибрала себе красавчика капитана вместе с его квартирой в центре Ростова, и «Волгой» кремового цвета с оленем на капоте. Мда…

Как это так случается, не знаю! Но вскоре, из-за крутого поворота прижима послышался шум, приближающегося автомобиля, и в сумраке показалась «Волга» Газ-21 кремового цвета… Я выпучил глаза, а Лось завалился на спину, сотрясаясь от хохота: - «Ой бли-ин! Нимагу-у-у! Капитан за тобой приехал»!

Свободных мест в машине было только два, и достались они, естественно, фраеру и балерине.  Самое непростительно заключалось в том, что мы даже не догадались попросить их оставить нам курева, так спешно они уехали. Дождь всё усиливался, костёр залило окончательно, а дрова безнадёжно намокли. Нас обоих колотило от холода мелкой дрожью, и мы решили не сидеть, а хотя бы идти в сторону посёлка, чтоб хоть как то согреться. К тому же шанс встретить попутку, всё ещё оставался.

Кукума́рия.

Помню, как мы шли в ночи, содрогаясь от порывов ветра, который нещадно лупил по лицам острыми, как иглы ледяными каплями дождя. Как живот сводило судорогами от мучительного чувства голода. Помню, как почувствовал, что ноги перестают слушаться на очередном подъёме по серпантину на вершину сопки. И чувство беззащитности, осознания себя песчинкой в бескрайнем море тайги.

Когда за спиной уже было более двадцати километров, на обочине нарисовался грейдер. С внутренней мольбой в душе: -«Ну пожалуйста! Пусть он будет не заперт»! – дёргаю ручку дверцы кабины, и, о чудо! Незаперто!

Продрогшие до костей, мокрые хоть отжимай, жмёмся с Лёхой на единственном тесном кресле водителя, обтянутом дерматином. Стёкла в кабине вскоре запотели, и мы, прижавшись друг к дружке, начали понемногу согреваться. Снаружи бушевал настоящий шторм, порывы которого изредка раскачивали кабину тяжёлой дорожной машины, а мы, придя в себя, начали искать способ эту штуку завести.

Перепробовали всё. Нашли металлический «грибок» включения массы, проверили, подключен ли аккумулятор, фига с маслом! Не реагирует. Впрочем, и так было ясно, что просто так, никто бы не оставил грейдер вдали от жилья. Раз его бросили, значит, он неисправен. И тут мне пришла мысль, обследовать кабину на предмет наличия в ней следов живого человека. Собственно искать в такой тесноте и негде, вроде бы, но заглянув на заднюю часть спинки сиденья, я обнаружил карман, и он был явно не пустой.

Запускаю руку в карман с надеждой и мольбой, чтоб там были не только ключи и отвёртка с пассатижами, и снова у меня взрывается чувство игрока, выигравшего в лотерею ДОСААФ автомобиль! Какое же счастье, после нескольких дней диеты из отвара брусничных листьев, держать в руках окаменевшую полбулки чёрного хлеба, и банку кукума́рии!

Никогда в жизни не думал, что буду счастлив сухарю и кукума́рии! Но это свершилось! И счастливее нас с Лосём, в тот момент не было на свете людей! Никакие тысячи рублей, горы ювелирки, тонны хрусталя, азербайджанские ковры, кассетные японские магнитофоны, не в силах осчастливить своих обладателей и тысячной долей того счастья, которое я ощутил в своей душе, завладев всего-навсего, банкой отвратительных консервов, и сухарём. А ведь водитель грейдера был такой душка, что оставил для нас ещё и целую пачку «Примы»!

И как бы сильно мы не хотели есть, первым делом, всё-таки закурили. Боже! Более сладкой затяжки табачным дымом, не было в моей жизни никогда. Затем, Лось в три приёма открыл ножом банку… Об этом, стоит  поподробнее.

Мой старший брат заканчивал в своё время, Рижское лётное техническое училище гражданской авиации, и один из  друзей курсантов, слушая его рассказ о том, что нет в мире ни одного человека, способного проглотить даже кусок кукумарии, выразил сомнение. И тогда они публично поспорили на сколько то там бутылок армянского коньяка, что «неверующий» не сможет съесть в одиночку целую банку этого «ценнейшего морского продукта».



Закончилось тем, что мой брат, вернувшись в Ригу после очередного каникулярного отпуска, специально привёз аж две банки кукумарии (в европейской части СССР никто даже слова «кукумария» никогда не слыхал, потому, что в продаже она была только на Колыме, Чукотке, Камчатке, и Дальнем Востоке). Собрались в Ленинской комнате всей ротой, и приступили.

Соперник у брата  был серьёзный. Для него не существовало в мире ничего несъедобного. И тем не менее, брат выиграл спор, хотя и не без труда. Оппонента стошнило, когда он уже был близок к победе, и ему оставалось съесть всего пару кусочков.

И вот эта гадость, ночью в кабине грейдера посреди каменной пустыни, поросшей стлаником, лиственницами, кустами и лишайниками, показалась нам самым изысканным в мире блюдом. Ничего вкуснее, я в жизни своей не ел! И тут я со стыдом вспомнил, что ещё какую то пару недель назад, мечтал об американских джинсах «Монтана», об ярком полиэтиленовом пакете «Мальборо», о пластинке «Лед Зеппелинг», о кроссовках «Пума». Боже, какой я идиот! Что значит вся эта бессмысленная, бесполезная шелуха, по сравнению с кукумарией! Мы были счастливы, потому, что чувства голода больше не ощущалось. Полбулки чёрствого хлеба и банка консервов на двоих, это вполне достаточный рацион, для не видевших несколько дней, пищи людей.

И что значат деньги? В дорогу нам собрали почти двести рублей, и они лежали в полиэтиленовом пакетике в заднем кармане брюк, застёгнутом на молнию. Но деньги же есть не будешь! В тайге это просто бумага, которая годится разве только для розжига костра.

А следом пришло ощущение дикой усталости. Мы вырубились, и спали слаще, чем в собственных белых постелях дома, в обычной обстановке. Но даже этот мертвецки сон не смог помешать нам проснуться, от надрывного воя мотора на перевале. Снова невероятная удача! Сейчас мы поедем домой!

Головная машина колонны «Уралов» с прицепами замерла около нас на обочине. Я первым вскочил на подножку, рванул на себя дверцу, почувствовал изнутри поток опьяняющего тепла, и запрыгнул в кабину. Лось следом за мной, и вот мы медленно, но всё-таки не идём на своих двоих, а едем к дому. За рулём угрюмый якут, который не ответил на «Здрасте», не проронил ни слова за час с лишним в пути, и игнорировал «Спасиб! Досвиданнь»!

Он просто подчиняется не писаным, законам Колымской трассы, который гласит, что того кто не подберёт, голосующего попутчика в тайге, ждёт неминуемая кара судьбы. Историй о разбившихся на смерть водителях, не выполнивших требование этого закона, на Колыме можно услышать предостаточно.

Входим во двор лесничества, и видим стоящий «ГАЗик» с надписью «УРЮК» на заднем борту. Самого «гондураса» не видно нигде. Стучимся в кабинет к тёте Гале, вваливаемся внутрь, наполняя помещение запахом, пропахшей дымом одежды, и кирзовых сапог.

Тётя Мама.

- Ой! Мальчишки! Ну как вы там!? – Всплёскивает руками невысокая полнеющая женщина, - садитесь, садитесь милые, сейчас чайку организую, - хлопочет начальница лесничества, с явным оттенком вины в голосе.

- А что случилось то, тёть Галь?
- Урюк паскуда в запой ушёл. Что ещё у нас могло случиться?
- И что? Некому подменить?
- А вот не поверишь, Лёш, все бригады по местам, вся исправная техника в лесу, один только Мансур в посёлке. Но он уже оклемался. Вчера с машиной ковырялся, сегодня ни свет ни заря уже на работе, трезвый как стёклышко. Грузит продукты для вас, а после обеда на Усть-Хакчан повезёт харчи. Там тоже ребята без еды сидят.
- А на Усть-Хакчане у на что?
- Там посадка идёт. Лиственницу сеем.

Пока тётя Галя тараторит, на столе исчезают кипы бумаг, и конторских книг, а им на замену приходит поднос с дюжиной бутербродов из толсто нарезанного батона, с маслом, и слоем красной икры, толщиной с палец.  В синие фарфоровые чашки на блюдцах с золотой сеточкой узоров, журчит из алюминиевого электрочайника кипяток, а затем, щедро - крепкая заварка из заварника́ того же сервиза, что и чашки с блюдцами. Мы набрасываемся на бутерброды, а наша добрая тётя Галя, с улыбкой сострадания смотрит на нас тёплым материнским взглядом.

- Ну как! Подъели?
- Спасибо мамуль… то есть это… Тёть Галь – смутился Лёха.
- Да ладно, ладно! Пусть я буду мамулей. Мне же приятно. У меня три дочери, а сына ни одного, потому, вы для меня, мальчишки, словно дети родные. – Мама Галя обнимает нас по очереди, и провожает к машине. – Домой то завести вас, с родителями поздоровкаться?
- Да не, мои на работе.
- Мои тоже. Лёхина мама вместе с моей в детском садике, а наши отцы в одну смену в одной бригаде взрывниками на шахте работают.

- Ну с Богом, ма́льцы!
- Спасибо, мам Галь!
- Счастливо, мама Галя! – Повторяю вслед за другом и я. С того дня мы её иначе и не называли, а через год, с удивлением обнаружили, что её теперь всё Лесничество так зовёт, даже Иваныч, который её в двое старше.

Узбекская мечта.

«Слава Яйцам! Сёдня как белые люди в кабине едем»! Довольно запел Лёха, когда мы тронулись.

- Урюк! Слышь, Урюк?
- Чё?
- Мы через Старый же поедем, сверни к магазину, который около базы «Колымснаба»?
- Чё, тариться будете?
- Ну так сам понимаешь! Мы не долго.
- Да мне то чё? Я в завязке. Мне-то всё равно.

- А жена у тебя есть?
- Скоро будет! Гладкая, белий-белий женщин. С во-от такими сиськами, - Мансур описал в воздухе две гигантские дуги, изображая на себе женские груди, размером от ключиц до пояса, и хорошо ещё, что руки у него были не особо длинные. – Всю жисть мечталь жениться на хохлушке, и чтоб бляндинка биль.

- А почему именно на хохлушке? – Давимся  с Лёхой от хохота. – А узбечки хуже?
- Чтоб ти понималь, молокосос! Узбечку покупать нада, калым платить. А хохлушки бесплатна! – Мы валимся под сиденье от безудержного смеха.
- А кто такая? Как зовут?
- Э-э-э! Самая красивая по имени! Лю-у-уба! – морщится в блаженной улыбке Урюк, - Шинкаре-е-вич, - мечтательно протягивает, взмахивая узкой смуглой ладонью, смешно морща лоб, с одной на оба глаза чёрной бровью.

- Постой! Это не та-ли Люба, которая бухгалтерша их шахтоуправления?
- Знаете её, что-ли? – Как по мановению волшебной палочки, стёрлась улыбка с лица Мансура.
- Кто же её не знает! Она специально за мужем на Колыму прилетела. Засиделась в девках то, и так и сидит по сей день. И всё потому, что слишком тщательно выбирает себе мужа. Всех в посёлке уже проэкзаменовала, даже женатых десятка два!
- Э-э-э! Давай сплетни не наводи, да? Она святая! Сказала, что будет ноги мне мить, и воду эту из таза пить. Вылезай! Приехали!

- Нет, ну ты прикинь, Андрюх, как он не в бровь, а прямо в глаз выразился: - «БЛЯнДинка», ха-ха-ха, - И мы, гогоча в две глотки, вваливаемся в раздолбанную дверь с растянутой возвратной пружиной наверху, и оказываемся в крохотном помещении магазина в допотопном, деревянном строении. Не знаю, что означает слово «СЕЛЬПО», но жители Старого Кадыкчана именно так называют этот магазин.

Читать продолжение...



Посетителей: Счетчик посещений Counter.CO.KZ

Posts from This Journal by “Эмтегей” Tag

  • Золотой «Дуглас».

    Помню как Олег Загвоздкин нашёл в ручье крупный золотой самородок, и повертев его с минуту, забросил подальше в кочкарник. И вознаграждения не…

  • Зайкины сказки

    Случилось как — то раз, нам с Андреем, оказаться в одной большой компании, на пикнике, устроенном по случаю Дня Победы. В начале мая Колыму…

  • Красный пулемётчик

    Во время игры, Вася Ополонский, начинает меня раздражать тем, что беспрестанно трясёт коленом, под крышкой стола, и дрожь его крупного тела…

  • Колокольня Ивана Великого, и иван-чай.

    Ужин простецкий, но очень вкусный. Гречневая каша с тушёнкой у костра, в тысячу раз вкуснее самого изысканного ресторанного блюда. А потом долгие…

  • Синий Орёл

    - Эх! Жаль, не было времени об их раскопах поговорить. – Бормочу я про себя, глядя вслед, удаляющимся старателям. - А о чём ты их хотел…

  • ЭМТЕГЕЙ 1985. (Ч.33)

    Заключение. Читать начало... Или не читать. Каждая из частей живёт самостоятельной жизнью. Сфонтанно на водопад. Брат уехал. Но не успела ещё…

  • ЭМТЕГЕЙ 1985. (Ч.32)

    Продолжение. Читать начало... Или не читать. Каждая из частей живёт самостоятельной жизнью. Мелкие пакости. «Ну ладно. Давай, Андрюш,…

  • ЭМТЕГЕЙ 1985. (Ч.31)

    Продолжение. Читать начало... Или не читать. Каждая из частей живёт самостоятельной жизнью. Обмывание. Лёха разбудил меня после обеда. Он уже…

  • ЭМТЕГЕЙ 1985. (Ч.30)

    Продолжение. Читать начало... Или не читать. Каждая из частей живёт самостоятельной жизнью. «Включаю автопилот», и бреду по тёмным…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Comments

( 9 comments — Leave a comment )
evgen28a
Mar. 29th, 2015 12:47 pm (UTC)
Отличные рассказы!
А кукмария вполне съедобная , вроде бы :-)
kadykchanskiy
Mar. 30th, 2015 07:23 am (UTC)
Благодарю. Сейчас да. Я много раз ел её, и с удовольствием. Видимо было что-то в той рецептуре, времён СССР. Это реально невозможно было есть.
annchutk
Mar. 29th, 2015 02:11 pm (UTC)
Ёлки! А я-то думала, что отравилась, когда году в 94 пообедала содержимым банки "кукумария с морской капустой"!))))) Долго потом морскую капусту есть не могла -на неё грешила...
Ой не могу!
Ну говорят же про наше время -всё тайное станет явным, и -стало!
Благодарю за воспоминания -читается на одном дыхании, и интересно и по-зна-ва-тель-но! А сколько ассоциаций!



Edited at 2015-03-30 04:26 am (UTC)
dennisfox
Mar. 29th, 2015 02:14 pm (UTC)
Славные места! Будто сам побывал на Эмтегее.
А про кукумарию, как европеец, действительно не слышал и не видел ничего. :)
silverhunt_56
Mar. 29th, 2015 03:01 pm (UTC)
Да, кукумария, смотреть страшно :))))
Благодарю, замечательные рассказы.
romson_q
Mar. 30th, 2015 04:17 am (UTC)
И здесь Волга! Я вот сегодня, буквально пару часов назад купил себе Волгу Сайбер 2010 года. Вот так совпадение!
aunt_helen
Apr. 2nd, 2015 12:14 pm (UTC)
Ела я в конце 80-х эту кукумарию, в Удмуртии она продавалась.)) Правда, обычно к ней шел гарнир из вареной картошки, и сама "консерва" шла по полбанки за раз.))
Хотелось попробовать что-нибудь нестандартное.
Алёна Ерёмина
Jun. 13th, 2016 12:02 pm (UTC)
Сельпо это магазин кооператив сельского потребительского общества. На украине даже сеть такая есть
Oleg Drozdov
Sep. 9th, 2018 06:30 pm (UTC)
На фото справа от консервной банки - это трепанг. Тоже вкус своеобразный, но другой. А кукумария в воде выглядит иначе, и на вкус, я бы сказал, как бы безвкусная, то есть какими специями засыплешь - так и будет на вкус. Ну и естественно, консервы я не пробовал, и чем там вкус улучшали, не знаю. Советская консервированная морская капуста была ужасной на вкус, а когда попробовал нормальные свежие салаты из нее, понравилось.
( 9 comments — Leave a comment )

Profile

kadykchanskiy
kadykchanskiy

Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel