kadykchanskiy (kadykchanskiy) wrote,
kadykchanskiy
kadykchanskiy

Categories:

ЭМТЕГЕЙ 1985. (Ч.26)

Продолжение. Читать начало... Или не читать. Каждая из частей живёт самостоятельной жизнью.

Кенгурятина

Передаю Зайке плоский камень размером со сковородку. Тот сдувает с него пыль и укладывает на импровизированный стол. Достаёт из кожаных ножен на левом боку «финку», и вонзает зеркально отполированный клинок в курицу, которая лежит в  котелке с бурлящей водой. И вот, парящая тушка укладывается на каменную «тарелку», источая неповторимый аромат. «Финку» Андрей резким ударом вгоняет в пенёк, и любуется как языки пламени костра, которые словно в зеркале, отражаются на заточенной до остроты лезвия полоске стали с наборной рукояткой из толстой свиной кожи и берёзовой коры.




- Кенгурятина и кенгурятина. Обычное мясо.
- Да, но продавали то её как баранину, - продолжил я, - помню, как Виталькина мама попросила купить барана целиковой тушей.
- Пернатый! У тебя башка, или консервная банка? Мы же вместе тогда в очереди стояли.
- А, точно, Зай!

Тогда в гастрономе собралась огромная очередь. Так всегда бывает, когда привозят «материковское» мясо. Баранину, говядину, или особенно -  редкую свинину. Ну и купили мы каждый по туше. Выходим на улицу, Зайка на плече мороженого барана несёт, я в охапке. Ему то двадцать метров до подъезда, а мне метров сто пятьдесят до Школьной 5, поэтому я прихватил детские санки, чтобы использовать их в качестве транспорта. Кладу на них тушу и тут меня пробивает смех.

- Андрюх! Чё мы купили то?
- А что?
- Сам глянь, где ты такие ноги у баранов видел?

Зая в задумчивости посмотрел на моего «барана», потом бросил с плеча на снег своего, рядом с санками, смешно наморщил брови, и присел на корточки. Начал, не снимая рукавиц из овчины крутить тушки и так и сяк. По всему выходило, что это не баранина. Передние лапки малюсенькие, скрюченные, задние – наоборот, гигантские. Ляжки по объёму больше тела «барана».

И тут Андрюха начинает валиться на бок от хохота. Тычет рукавицей на ляжку моего «барана», и заходится беззвучным истерическим смехом, не в силах вымолвить слово. Наклоняюсь по ближе, и читаю фиолетовую надпись в овальном клейме, поставленном прямо на мясо: - «MADE IN AUSTRALIA».

Теперь мы уже вдвоём валяемся в снегу у дверей гастронома, и дико ржём, а посетители магазина начинают собираться в кучку зрителей.

- Чё ржём?
- Ребят, вы пьяные что ль?
- Ха-ха-ха…
- Не, ну серьёзно, по какому поводу веселье?
- Ха-ха-ха…

Вскоре зевак собралось уже больше дюжины, и постепенно наша с Андрюхой истерика передаётся зрителям. Сначала один не выдерживает, начинает хихикать, затем второй, и в какой - то момент, эпидемия смеха становится неотвратимой. Через полминуты уже вся толпа у магазина хохочет, вытирая слёзы.

Стихла истерика внезапно, словно кто кнопку «выкл.» нажал.

- Ой… Ой, не могу… Чего мы смеялись то? – Спрашивает тётка в расшитых бисером торбасах, цигейковой шубе и «магаданке». («магаданка» - женская шапка из шкурок песца, с заострённым верхом и длинными, до пояса «ушами». Прим. авт.)
- Наталья Михална! Я щас всё поясню. – Отвечает Зайка. – мы пошли покупать баранину.
- Та-ак… Начало есть. Дальше что случилось?
- Чё… Купили, блин!
- Ну, купи-или. А что смешного?
- Так мы же баранину покупали, а чё нам дали?
- А чё вам дали?
- Ну смотрите сами, это ж кенгуру!
- Т-ю-ю… В первый раз что ль? Мясо как мясо, на оленину похоже.

И народ, разочаровано гудя, начал расходиться.

Курятина.


- Э-ы-ы-х, уже не знаю, чего больше хочется, спать или есть. – Сладко зевнув, потянулся Эдик. – Может не будем суп варить, а просто так курицу заточим?
- Я за.
- Я тоже. Давайте бульон по кружкам наплескаем, и в запивку к курице.

Зайка берёт «финку», и в несколько движений разделывает горячую тушку на несколько частей. Зачерпываем жестяными эмалированными кружками наваристую горячую жидкость с янтарными кружками жира на поверхности, и чумазыми руками спешим ухватить по куску птицы с каменной сковородки. Ломаем хлеб, и с огромным удовольствием поглощаем ароматную курятину, прихлёбывая жирным, добро посоленным и поперченным бульоном.

Какое это блаженство! Сидеть с друзьями холодной ночью у реки, в узком кругу света костра, за границей которого непроглядная тьма. Слушать плеск волн о прибрежную гальку, и треск дров в очаге. Кто этого не испытал, тот потерял пол жизни!

- Пернатый! Загадывай желание. – Говорит Кришна. Удивлённо обращаю к нему взор, и вижу грудную косточку в виде вилочки, которую Эдик держит за один из кончиков, протягивая мне.
- Угу. – Мычу я с набитым ртом, ставлю на стол кружку, с недопитым бульоном, и берусь пальцами за второй конец «вилочки». – Раз… Два… Три!

На счёт «три» одновременно тянем каждый на себя свой конец косточки. Она обламывается, и в моей руке остаётся та её часть, которая венчается утолщением наверху. У друга в руке – тонкий обломок, отделившийся ниже утолщения.

- Э-э-эххх! – огорчённо тянет Эдик. Швыряя обломок в огонь. – Ты выиграл. Чё хоть загадал то?
- Ну как чё? Хочу завтра поймать хариуса килограмма на два.
- Сегодня уже.
- Ну да. До зорьки всего ничего осталось…

Лёд.

Потом мы долго пьём кофейный напиток, курим папиросы, и ведём неторопливую беседу. Усталость даёт о себе знать, и глаза начинают слипаться у всех троих. Зябко даже у костра. И натянутый экран лишь помогает, но не спасает от волн ледяного сырого воздуха, накатывающих со стороны реки. Аян не спит. Точнее спит, но только с ноября по май., когда его сковывает льдом.

За зиму шапка льда становится толщиной больше метра, и во многих местах река промерзает до дна. Только в глубоких ямах под прозрачным льдом продолжает струиться вода. Это такой восторг идти по гладкой поверхности, когда февральские ветра сдувают со всех водоёмов весь снег. Кажется, что ты паришь в воздухе, потому, что прозрачный лёд без искажений позволяет видеть мельчайшие камешки на дне, на глубине в несколько метров.

Помню как однажды у самого берега обвалился толстый пласт льда, и через трещину мы легко проникли в низ, в подлёдное царство. Непередаваемое ощущение. Идёшь по сухому руслу, по обкатанной веками гальке, а в метре над головой толстый хрустальный потолок, через который беспрепятственно проникают лучи солнца, и наполняют всё пространство подо льдом нестерпимо ярким светом.

Снаружи жгучий мороз, ветер, а внизу тепло, как в натопленной избе. Идёшь себе, без рукавиц, без шапки, и с открытым ртом любуешься невероятной красотой, какую можно увидеть разве что в фильмах – сказках. Очень напоминает тот момент из «Руслана и Людмилы», когда богатырь попал в царство Черномора, где тысячи кристаллов. А внутри кристаллов – заколдованные люди.

Как же мне повезло, что я родился на Колыме! Здесь столько вещей, о существовании которых не догадываются миллионы людей! Они ходят в институт, на работу, а вечером возвращаются в свои квартиры, чтоб взять в руки какой – нибудь детектив, или фантастический роман, чтоб устроиться в кресле у журнального столика в круге света от торшера, и погрузиться в вымышленный мир.

А на Колыме волшебство на каждом шагу. И каждая встреча с ним, оставляет в жизни человека свой след. И на характере тоже отражается. Красота, поселившись в сердце однажды, уже никогда его не покинет. Человек, носящий частицу красоты, умеет её ценить, и не способен на то, что превращать что-то красивое в уродливое. Помню как я был потрясён разграбленными телефонными будками в Москве. Никак не укладывалось в голове, кто то существо, у которого поднимается рука на красоту, созданную умелыми руками другого человека.

Ведь эту красоту создавало множество людей. Конструкторы и инженеры вложили душу в чертежи и макеты. Мастера воплотили это всё в металле и стекле. Специалисты вдохнули жизнь в электрические провода, и вот оно – совершенное творение разума, души, и теплых человеческих рук. Тех самых, которые гладят по голове детей, которые потом вырастают, и бьют стёкла в телефонных будках, отрывают трубки и поджигают наборные диски.

Визит космонавта.

Едва небо на востоке начало светлеть, как Кришна начал собирать спиннинг.

- Попробую донку покидать с червячком, может какой дурак прицепиться со дна.
- Ага. Надо попробовать, а то совсем уже сон ломает. – Поддержал Зайка.
- Идите, попробуйте. Флаг вам в руки и барабанные палочки. Сколько не пробовали по темени ловить, никогда не цепляется. Это только ленок ночью берёт на «мышку», или на «саночки». И то ночь должна быть звёздной и лунной.
- Ну сиди, охраняй. Мечтай о своём хариусе, а мы не мечтатели, мы реально сейчас полный канн рыбы надербаним. Да Кришна?

Парни растворились в темноте в той стороне, откуда доносился рокот стремительной мощной как цунами реки, а я продолжил размышления, ковыряя угли костра кончиком прутика, срезанного с куста тальника.

Обернулся назад, вглядываясь в тёсные силуэты у воды, затем сел прямо лицом к костру, и чуть не подпрыгнул от неожиданности. На месте Зайки, напротив меня, сидит мужик в кожаной лётной куртке, и с хитрой улыбкой на лице смотрит на меня слегка прищуренным взглядом. Правая рука его - на загривке сидящей у правой ноги лайки.

- Ой! Что-то я не слышал, как вы подошли.
- Простите, мне показалось, что вы ответили на моё приветствие.
- Ох… Это наверное мена в сон рубит.
- Бывает. От недосыпа чего только не случается. Я вот когда в отряде космонавтов тренировался…
- Вы!? В отряде космонавтов!? Так вы что, в космос летали?

- Нет, смущённо улыбнулся мужчина. Космонавтом я, к сожалению, так и не стал.  Но был кандидатом.
- Как вас зовут?
- Валерий Денисович. Подполковник запаса. ВВС.
- Молодо вы выглядите для подполковника.
- В Афгане день за три считается.
- Ух ты! Афганец! На пенсии?
- Почти. Работаю в Куйбышевском объединённом авиаотряде. Второй пилот Ми-8.

- О!!! Вертолётчик! Уважаю. А здесь как?
- Да вот… В прошлом году был у вас в командировке, на внешней подвеске доставляли металлоконструкции для монтажа опор высоковольтных линий электропередач от Мяунджи на Буркандью.
- Ого! Я то всё думаю, как эти громадины в тайге оказываются, ни дорог, никаких следов подвоза, просто, на вырубке стоят как великаны… А это вы их возили по воздуху.
- Ну да. В Магаданском отряде мало у кого есть допуск к работе с внешней подвеской, а объём работ был большой, вот нас сюда и командировали в помощь.

- А сейчас что? Снова по работе?
- Нет. Сейчас я в отпуске.
- Ха! Все люди в отпуск на юга едут позагорать, а вы на севера… Комаров кормить.
- Ну такой уж я псих. Полетал тут, очень места понравились. Только я же их с воздуха видел, захотелось по земле походить, пощупать, так сказать.
- Ну и...?

- Слов нет. Влюбился. Думаю переводиться в Магаданское управление гражданской авиации.
- Тринадцатый километр?
- Да, сто пятидесятый отряд. Что, спать то больше не хочется?
- Как рукой сняло. Не каждый день кандидата в космонавты встречаю. А что не срослось? Почему космонавтом не стали?

- Не подошёл, говорят. Вроде все условия выполнил, все задания, экзамены, проверки. Там много чего, но не имею права рассказывать всё. Я почему заговорил то про отряд. Вижу, что вы засыпаете, и вспомнил, как нас на пределы физических и психических возможностей проверяли.

Один из важнейших параметров, который подлежит определению у кандидата, это порог, за которым усталость уже не дают человеку качественно выполнять необходимую работу. Я знал об условиях этого испытания, и загодя начал тренироваться.

Во время отпуска навещал родителей в деревне под Сызранью, решил испытать себя, сколько выдержу без сна. Летом ночи не длинные, а работы выше крыши. Вот я и начал с того, чтоб в светлое время суток по хозяйству помогать, забор починить, печку в бане переложить, колодец подновить там, а по ночам задачки по физике порешать.

Ну сутки продержался влёгкую. На вторые уже стало тяжеловато. Третьи сутки уже на грани сознательного и бессознательного. Начал звук как в телевизоре вырубаться. Человек говорит мне что-то, а я вижу только как рот беззвучно открывается. На четвёртые сутки уже галлюцинации начались. Начал видеть то, чего нет. Сначала, когда ночью за учебником сидел, дым из под шторы валить начал, я графин с водой хватаю, только тушить, а там нет ничего.

Потом пошёл в речке искупнуться, чтоб взбодриться в студёной воде, вообще русалку увидел. Страшновато стало. Сел на велосипед, и поехал куда глаза глядят. Думал, что пока кручу педали, не усну. Ага… Очнулся в стогу сена. Поглядел по следам, оказалось, что я с дороги съехал, и в стог на обочине посреди поля врезался. Даже не проснулся. Так и спал с велосипедом между ног. В общем, предел свой я выяснил. Максимум четверо суток могу бодрствовать.

- Пернатый! Ты что там сам с собой разговариваешь?
- Кришна отвянь! – Обернулся я на окрик друга. Когда я повернул голову к собеседнику, того уже след простыл. Блики от костра освещали пустое бревно, на котором только что сидел Валерий Денисович, но ни его, ни его лайки нигде не было видно. Я поднялся, отошёл от костра в противоположную от реки сторону, рассвет, хоть и не занялся ещё как следует, но видно уже было достаточно хорошо. Космонавт с собакой исчезли бесследно, словно в воздухе растворились…



Читать продолжение...




Tags: Колыма, Рассказы, Эмтегей
Subscribe

Posts from This Journal “Эмтегей” Tag

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments