kadykchanskiy (kadykchanskiy) wrote,
kadykchanskiy
kadykchanskiy

Categories:

ТРОПА ТАЙГИ. ХРАНИТЕЛИ САРНИ НАЙ. - 5

Продолжение. Читать сначала...

Испытание

Пензяр (бубен) Королевы - небольшой и почти круглой формы. Обечайка сделана из тонкой и легкой березовой доски, с резонаторными столбиками числом двадцать один. По всей длине окружности обечайки шла тонкая гнутая, расколотая вдоль ветка черемухи. В полости между обечайкой и обтяжкой бубна тихонько постукивали мелкие камешки. А внутри бубна были прикреплены семь проволочных скобок с подвесками (по числу небесных кругов, как мне объяснила хозяйка пензяра). Этот бубен был сделан из шкуры домашнего оленя, тщательно выделанной в тонкую кожу и пришитой к обечайке толстыми нитками из жил оленя.


Внутри бубна вставлена рогулька-рукоятка из березовой ветки, которая тремя своими концами прикреплена ремешками к краю обечайки. К ней привязаны были разноцветные ленточки. В целом, бубен Хозяйки был похож на юкагирский. Колотушка, прилагающаяся к пензяру, представляла собой лопатку, обтянутую шкуркой «солнечного» оленёнка светлой масти. Я внимательно рассмотрел и даже зарисовал с позволения Королевы этот бубен.

- Это мой олень, - улыбнулась она, видя, с каким интересом я разглядываю бубен. - На нём я «езжу по мирам». Очень скоро ты сможешь еще и услышать его звуки...

- Когда это «скоро» наступит?

- Сегодня, на закате солнца...

- А что будет?

- Тебе нужно пройти испытание перед тем, как встретиться с Ней.

- Испытание? Вот как? А если мне не удастся его пройти?

- Значит, ты не сможешь увидеть Её... Но что-то мне говорит, что ты его пройдёшь, - и Королева опять улыбается своей удивительно светлой улыбкой.

Солнце клонилось к земле, когда в лесу, прилегающему к избушкам, был разведен огромный костёр. На южную сторону от костра на снег были брошены несколько шкур, на которые меня поставили, повернув лицом на север, предварительно велев снять обувь. Было совсем не холодно, оленья шерсть обволакивала мои голые ступни. А от костра шла приятная горячая волна. Все остальные встали за моей спиной полукругом и молча ждали, когда на небе проклюнется первая звезда.

И вот началось! Вначале тихие и неспешные удары по бубну, затем ритм стал всё более убыстряться, Королева закружилась вокруг костра, а я вдруг ощутил, как с концов моих пальцев вдруг заструилась вода. Скосив глаза вниз, я убедился, что по рукам ничего не течёт, но это ощущение было настолько явственным, что хотелось невольно вытереть руки или отряхнуть их. Внезапно я вспомнил эти ощущения, они были точь в точь похожи на те, когда Старик удалял мне нарыв на кисти, которую я проколол ржавым гвоздём. Тогда тоже было ощущение густого киселя, стекающего с пальцев, а через полчаса от нарыва не осталось даже следа. Помню, я ещё спросил Старика, как это ему удалось сделать? Ответ был лаконичен: «Я вывел всю дрянь через твои пальцы, ты же чувствовал, как что-то стекает с них?». И вот опять подобное ощущение.

Перед Испытанием я, по настоянию Королевы, сутки постился, пил только ядрёный и горький настой калины без сахара и мёда. Видимо, именно это питьё помогло мне очень быстро выйти в промежуточное состояние сознания, когда всё действо, разворачивающееся рядом, казалось каким-то нереальным, более походившим на сон. И чем дольше звучал бубен, чем ярче пылал огонь, тем сильнее меня уносило от этого мира, я словно бы стоял, укутанный странной ватной пеленой, сквозь которую начинал всё отчётливее видеть тот, другой мир, в котором я уже однажды побывал под водительством алтайского шамана. Опять уплотнился воздух, стал тяжким и словно бы резиновым, мне было трудно даже пошевелить руками, я всё больше напоминал сам себе живую статую менква, чьи деревянные изображения тут и там раскиданы по многочисленным святилищам хантов в уральской тайге.

Переход от этого мира в тот случился как то вдруг, - вот я еще стою, облитый резиновым киселём новой реальности на заснеженной поляне, а вот уже вокруг меня осенний лес, мягкий, приглушённый свет заходящего солнца и холодный, но при этом приятный ветерок. Костёр все так же горит, а рядом с ним стоит, улыбаясь, моя Королева. Она уже не стучит в бубен, надобность в этом отпала, ведь переход уже совершён. Стоит и ждёт, пока я полностью освоюсь в этом мире. Опять заработало образное воображение. Облик Королевы величествен, она помолодела, глаза ещё более поголубели. Смотрит на меня, улыбаясь, и начинает говорить:

- Ты не желаешь видеть меня старухой, каковой я на самом деле являюсь. Хочешь видеть меня молодой и зрелой женщиной. Почему?

- Не знаю, если честно. Почему-то такой именно образ сложился с самой первой минуты как я тебя увидел. И этот образ мне нравится гораздо больше. - Я тоже улыбаюсь.

- Ох ты... Дамский угодник! - Королева открыто смеётся во весь голос и лесное эхо вторит ей. - Смотри мне! Не шали!

- Я не шалю... Королева...

- Это ханты тебе так про меня сказали? Мне известно как они меня меж собой называют. Чудят, конечно, какая я королева? Просто знаю немногим больше чем они, умею кое-что из того, что им недоступно... Вот они и ведут себя так... Добрые люди, чистые, люблю их всем сердцем...

- Испытание, которое будет сегодня, оно будет... Где? Здесь? Или там?

- Конечно, там. Ханты должны видеть, что ты действительно достоин встретиться с Сорни Най. Здесь ты по другому случаю.

- А там, в том мире? Что происходит сейчас там? Что видят ханты?

- Они видят тебя, стоящего как столб перед костром на оленьей шкуре, и меня, бьющую в бубен и танцующую вокруг костра.

- А время?

- Что — время?

- Сколько времени понадобится нам здесь и там?

- Не волнуйся, его будет достаточно. Ведь на самом деле время никуда не течет, это мы двигаемся по нему, сами ускоряя или замедляя свой жизненный путь. Я думала, ты уже знаешь об этом...

- Прости меня, но есть еще один вопрос. Почему там ты всегда называешь её Она, а здесь — по имени?

- Этому есть причины. Нужно быть осторожным. Слова ведь тоже вызывают вибрации в том мире, они расходятся словно круги по воде. Не забывай об этом, прошу тебя... Как не забудь и о том, что рассказать обо всём этом ты сможешь не ранее, чем через год, ещё раз напоминаю тебе об этом, ибо это очень важно!

- Я все понял...

- Тогда пойдём!

- Куда пойдём? К Ней? К Сорни Най?

- Вот ведь торопыга! К ней мы пойдём завтра, сегодня тебе ещё надо пройти испытание, забыл? Сразу скажу, отвечая на вопрос, который ты мне хочешь задать (Королева опять лукаво улыбается), что испытание ты будешь проходить не в этом мире, а в том... И оно будет довольно трудным, если не сказать больше...

Мы заходим под своды осеннего леса и, не торопясь, идём по хорошо натоптанной тропе в глубь чащи. Тут и там я вижу десятки, если не сотни, грибных шляпок, везде, куда падает взор, наливаются красным ягоды шиповника и чёрным — смородины и черёмухи. Такое впечатление, что здесь в этом странном мире всегда царит осень, пора даров леса, пора сбора урожая. Мне внезапно приходит в голову мысль-озарение о том, каким способом выживали в глухих скитах различные просветлённые старцы и отшельники даже суровыми зимами: а не сюда ли они ходили за пропитанием? Вон сколько вокруг шишек, ягод, грибов! Мне вдруг становится весело и я начинаю потихоньку хихикать себе под нос.

Шли мы недолго. Тропа вывела нас на уютную полянку, в центре которой стоял простой деревянный идол, грубо вырезанный из ствола лиственницы, а прямо у его подножия стоял, выложенный из окатанных булыжников, колодец-родник. На камне лежал берестяной ковш.

- Бери ковш, зачерпывай воду и пей!

- Но я не хочу пить...

- Тебе надо выпить хотя бы один полный ковш этой воды...

- Ладно, как скажешь...

- Смотри-ка! Он мне одолжение делает! - Она опять смеётся. - Бери ковш и пей!

Я зачерпываю полный ковш студёной родниковой воды и начинаю пить мелкими глотками, опасаясь обжечь горло этой пробирающей до костей стынью. И по мере отпивания, в голове чей-то голос начинает читать мне отрывок из какой-то книги:

«...Чтобы петь песнь и увидать свет иного мира, не ошибиться там при выборе дороги, не пройти мимо и не потерять ценные приобретения, не попасть в западню и не наделать непоправимых ошибок — кудеснику нужно знать миф Творения Мира и представлять себе устройство Мироздания. Творение Мира не подвластно людскому уму. Потому и мыслится оно аллегорически, через действия, близкие к делам людей. Чтобы хоть что-то понять, нам нужно сложить вместе все образы, и потом сложить в песнь хоть малую часть от этого знания...».

Я перестаю пить и отвожу ковш в сторону. Голос в голове умолкает. Начинаю пить и опять слышу слова:

«...Шаманизм немыслим без матриархата. Когда наш сказочный герой путешествует по лесам (обычно в поиске жены), и ягишны указывают ему истинный путь — то это матриархат в чистом виде. Мудрые женщины разумели: все то, что появляется в Мире вышито великой богиней. У нас звали ее Мокошью. Для нее полотно — сам мир. Нить и игла — суть скрытые от нас таинства. Обладая ими — можно было бы вышить все, что есть на свете. Сплетая нити, великая богиня сплетает судьбу людей. Создавая полотно бытия, она наговаривает на него слова будущих свершений, и от того сотворенное ею живет, исполняя сказанное. От того и были обожествлены и части ткацкого станка. А через то, как он работал — судили о настроении богини в этот день. Да и сама работа на ткацком станке понималась как особого вида разговор с божеством...»

- Что это такое, Королева? Что за текст мне начитывают? Для чего?

- Не останавливайся! Пей не спеша! Маленькими глоточками, смакуя. Потом всё поймешь...

- Пью...

Ухватываю поудобнее ковшик и опять приникаю губами к льдистой влаге...

«Следуя работе богини, земные пряхи так же наговаривают на свои нити наговоры. И потому в прошлом на прялках появлялись образы мироздания. В этом мире работает Мокошь, в нем же работает и земная женщина. И женщина освящает нить песенным словом и солнечным знаком, создавая тем волшебные, наговоренные, живые ткани. Этого требует жизнь в мифе о ткущей Мир богине. Не случайна Мокошь — богиня жребия...»

Горло застыло, затылок и виски сковал холод, который словно бы залез под основание черепа и окончательно заселился в нём. А голос всё так же спокойно и даже немного монотонно начитывал мне текст из книги:

«...вспомним, что плетение сетей и вязания - было не только женской, но и мужской работой. Медленное, кропотливое созидание - прибавление по петельке, по песчинке, по кирпичику - вот что стоит за всеми незыблемыми явлениями Мира. Это действие противоположно мгновенному дару молнии или меча. Мгновенное действие бога - это все же разрушение. Кудесник, в основе своей работы, - созидатель. Потому ему более свойственна медленная кропотливая работа над результатом, в чем-то аналогичная плетению сети. Только сотворив должное полотно или должную сеть — кудесник выходит на обряд - как рыбак выходит на ловы. И если кудесник понял свое место и роль в мироздании, то и вопрос - зачем кудесить, получает надлежащий ответ».

Позже, значительно позже, через полтора года примерно, после неожиданного и скоротечного разговора с чёрным бурятским шаманом, рассказывавшем мне о кузнецах, как одной из шаманских ступеней-ипостасей, я, вернувшись в цивилизацию, полез на просторы интернета искать информацию на сей счёт. И каково же было мое изумление, когда одна из первых ссылок, выскочивших в поисковике, привела меня к книге Велемира «Дар шаманизма — дар волхвования». Начав взахлёб читать эту книгу, почти сразу же понял, что именно её мне зачитывали в междумирье в тот самый момент, когда я пил родниковую воду!

«Вместе с мифом о мировой пряхе, существует и миф о богах — кузнецах. Кузнечное дело издревле было окружено тайной и родовой преемственностью. Если у кузнеца не оказывалось сыновей, то он находил своим правом унести в могилу секреты ремесла, никому не передав их, потому как «баба выдаст». Ему было важно оставаться хозяином своего ремесла и на том свете. Добычи каменного угля, извлечение руды из болота, выплавка из нее металла и ковка есть ремесленный опыт, который есть и опыт постижения божественных начал мироздания. По мужской линии, творцом Мира понимается не Мокошь, а кузнец — Сварог, победивший клещами змея.

Небесный кузнец Сварог кует людские души. Кровь в нас называется рудой. Через горн и наковальню Сварога проходит путь к возрождению души и тела. Этим путем обретают бессмертие лучшие духовные сущности. Это должен знать и кудесник, подымаясь к богам в небесные кущи. Сварог кует свадьбы, сковывает и расковывает все связи мироздания. Независимо работает и другой кузнец, получивший от народа имя Касьян. Он кует зимой реки и землю. Ему безразличен человек и нравственные основы Мира. Он кует дурное и хорошее. Он тоже кует свадьбы. Его нужно просить, одаривать, и бывает, он выполняет просьбы. В сказке про семерых козлят, он же перековывает волку язык, и уподобляет волчью речь голосу козы.

Есть еще и третий кузнец, сам Чернобог, который имеет свою кузницу под землей, в пекле. Наковальне ему служит большой черный камень Гега. Как народ ведает, на том камне перековывают чертей и бесов. И перед этим кузнецом так же может неожиданно предстать странствующий кудесник. Когда помощникам кузнеца надо было лезть в шахту за углем или идти к ржавому болоту для добычи руды, то никак нельзя не почтить хозяев подземелья. Источник кузнечного материала лежит в недрах Земли. Притом в таких болотах, которые относятся к владениям Чернобога, божеству нави. И кузнец зависим от него.

Стоит хоть подумать о том, как начать кузнечное дело, так сразу возникает ясность: почему кузнецы не особенно стремились к передаче своего опыта соплеменникам. О какой либо корысти умирающего кузнеца речи быть не может. Это лишь отговорка. Суть в том, что секреты получены кузнецом с участием божества нави, то ему они и возвращаются по смерти. Это навий дар, а не полная собственность кузнеца. И распоряжаться им он самостоятельно не должен. Ежели дают боги сыновей — значит делается и передача дара. А нет — то значит нет. Надо вернуть дар обратно. Мифологическая основа такого мышления сближает кузнеца и кудесника. Оба они оказываются меду Небом и Землей, в тесных отношениях с небесным и земным божествами...»

Ковш выпит до дна. Ломит зубы. И при этом приходит ощущение полученного ответа на вопрос, который я так и не смог задать вслух. А Королева между тем уже направляет свои стопы назад, к костру. Мы встаём каждый на своё место, откуда сдвинулись некоторое время назад, и я опять отчётливо слышу мягкий рокот разогретого бубна и вижу, как Королева продолжает свой танец вокруг огня. Вижу и хантов, завороженно следящих за её телодвижениями. Переход назад, в этот мир, состоялся мгновенно и практически неосознанно — вот только что мы были там, и вот мы уже здесь... И окружающее пространство так же мгновенно наполнилось резкими и отчётливыми звуками треска дров в костре и шагов кружащейся вокруг костра женщины, эха в чащобе от бубна, тихих покашливаний других участников ритуала. Всё это было объемным, выпуклым, каким-то нестерпимо живым, от чего начинала кружиться голова и рот наполнялся тягучей слюной, которую хотелось немедленно сплюнуть.

А Королева уже манит меня за собой, идя прямо в ревущее пламя. И я, скованный её призывом и негласным повелением, иду следом, словно бы на заклание. «Здравия тебе, Дух Огня!» - здороваюсь скорее по привычке, выработанной постоянным общением с Огнём. И шагаю в огонь, в котором только что исчезла та, которая позвала меня за собой. Шагаю, совершенно убеждённый в том, что огонь не причинит мне никакого вреда. И всё происходит именно так! Закручиваются кончики волос на бороде, руках, груди и — всё! Я прохожу сквозь яркий жар словно бы окатившись ушатом горячей воды, и только! Мы обходим костёр и заходим в него опять с южной стороны. Вновь ничего. Ни ожогов на босых ступнях, ни волдырей на коже тела, рук и лица. Проходим в третий раз. Чувствую, как внутри меня разгорается чистое пламя, выжигающее какую-то скверну, которую я успел нахвататься по городам. И состояние облегчения, словно с плеч свалилось тяжёлое и неудобное бревно. Тихий ропот одобрения от хантов, улыбка Королевы, я иду босиком по снегу и он очень мягкий, ласковый какой-то, приятно ступать по нему, вот так бы шёл и шёл...

В доме на столе стоит кружка с каким-то травяным отваром, приготовленная для меня (это понимание приходит сразу же). Выпиваю её мелкими глоточками и почти сразу меня валит набок, я успеваю только сделать два шага и повалиться на застеленные шкурами низкие нары. Спать... Спать... Спать...

Читать продолжение...



Tags: Рассказы, Тымнетагин
Subscribe

Posts from This Journal “Тымнетагин” Tag

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments