kadykchanskiy (kadykchanskiy) wrote,
kadykchanskiy
kadykchanskiy

Categories:

Долгий путь в "Красный октябрь"


Моей верной боевой подруге  Татьяне посвящается.

Как быстро всё забывается! Даже то, что произошло совсем недавно, чего уж тут кивать на события 30-ти, 40-ка летней давности. Вот например случай, который произошёл буквально вчера, ровно 20 лет назад, в 1993-м, когда мы с Танюхой только – только поженились.

Время было смутное, тяжёлое, но невероятно счастливое. Мы были молоды, сильны, жизнерадостны и никакими трудностями нас было не испугать. Сейчас поражаюсь нашей наивности, доверчивости и легкомыслию. В общем, дело было так. Жили мы тогда в Татарии, в городе химиков Нижнекамске. Жена была администратором в ресторане «Космос», а я, не пугайтесь таких слов, аппаратчиком экстрагирования 4 разряда на заводе СКИ-3 «Синтезкаучук» НПО «Нижнекамскнефтехим». Обитали  на девятом этаже «свечки», одной из четырёх, которые местные называли между собой «Четыре танкиста». Это в центре города, на улице Юности. Прямо напротив парка культуры и отдыха с аттракционами, позади которого спортзал известной хоккейной команды «Нефтехимик».



В четырёхкомнатной квартире помимо нас жили тёща, Луиза Михайловна, светлая ей память, Танины сестра Оля и брат Дима со своей молодой женой. В общем, общага общагой. По утрам очереди в туалет, затем в ванную, а потом на кухню в 4 м2. Понятно, что мечтали об отдельном жилье. Хотя бы в «малосемейке». И вот однажды, захожу вечером в «Космос»,встретить жену с работы, а та, в пустом зале сидит за столиком с какой-то дамой! Случай беспрецедентный! Никогда сотрудники ресторана не садятся за стол с клиентами, строжайше запрещено под угрозой увольнения. Чую, дело архиважное. Сажусь к ним, и тут меня начинают вводить в курс дела. Оказывается Алевтина Николаевна в командировке. Приехала на какой-то семинар, а сегодня у неё День рождения, и абсолютно не с кем провести вечер. Налила мне вина, я ещё красивый тост завернул, чисто по гусарски, пьём за её здоровье за её же счёт. Оказывается, что Аля, как она просила себя называть, директор колхоза «Красный октябрь», что в Чистопольском районе Татарии. Последнее время дела пошли не важно, специалисты разъехались, оставшиеся пьют, и в цветах и красках начала повествовать о бедах вверенного ей сельхозпредприятия. Рассказала массу историй про пьяных механизаторов, ворюг - продавцов и поваров. Про нерадивость смежников и т.д. Всё как и по всей стране. Но главное – прямо перед распадом Союза, ей, геройски удалось закончить строительство десятка сельских домов коттеджного типа на две семьи каждый. И они теперь стоят, пустуют и начинают разрушаться. Увидев, как у меня загорелись глаза, Танюха подпела, и попросила Алю рассказать о появившемся предложении.

Я узнал, что если мы договоримся, то Аля обещает мне должность завгара, Тане шеф-повара в столовой, а главное – бесплатное служебное жильё – полкоттеджа из 4-х комнат, с участком в 12 соток и сараем в придачу. Зарплату большую не обещает, но зато каждый месяц день в день, а ещё: - «Огород поможет, еду сами себе вырастите. Курочек, поросяток заведёте. Было бы желание! Молодые, справитесь! Кто хочет – сам своим трудом всего добъётся»!

Полночи не спали с Таней. Мечты завели в такие дали… Мы уже видели себя настоящими фермерами, представляли, как за проданное мясо откладываем на «жигули», как у нас куча деток растут вдали от шума городов, на природе. Бегают босиком по зелёной травке и кормят курочек. Потом, как старшие сыновья помогают папе пахать поле на собственном тракторе. А мама откроет в городе собственную мясную лавку и наймёт продавцов. Жизнь наладится, и мы станем образцовыми буржуинами – кулаками. К старости заведём собственную ферму и будем разводить породистых лошадей! И это при том, что ни я, ни она не имели за плечами ни малейшего опыта деревенской жизни! Дураки!!! Сейчас со смеху умираю, вспоминая всё это восторженное, глупое слюнопускание.

Уже через несколько дней, когда у нас с Таней совпали выходные, я, только продрав глаза, заявил:

- А… Не рвануть ли нам вверх по Каме на теплоходе, в славный град Чистополь?

- Что, сегодня прям?

- А чего тянуть то? Аля там найдёт другого завгара непьющего, и прощай коттедж!

- Эй! Эй! Сплюнь-ка давай! Я уже размечталась, какие шторки повешу, какую посуду у мамы с собой возьмём.

- Ну так едем или не едем?

- А деньги есть у тебя?

- Все тебе отдал!

- Сейчас посчитаю. - Прибежала из прихожей в нашу комнату  с кошельком, и вытряхнула всё содержимое прямо на одеяло. – Так… Сто, сто пятьдесят, двести… Ну… На дорогу туда-назад хватит. А вот чтоб покушать там, уже вряд-ли.

- А зачем нам есть? Мы туда и сразу обратно. Всё, завтракаем и на речной вокзал!

Оказалось, что расписание теплоходов изменилось, и теперь всего один раз в сутки можно съездить по реке в Чистополь и через пару часов на этом же судне вернуться, иначе придётся ждать вечера следующего дня. «Ну и ладно! Если не успеем на теплоход, рванём назад на автобусе»! - постановил я, и мы шагнули на стальную вибрирующую палубу.

Первым отрезвляющим душем для нас стал поход на Чистопольский автовокзал. Капал мелкий холодный дождь, а зонт, хотя бы один, мы взять с собой, конечно же, не догадались. Войдя в кассовый зал, узнали вторую новость. Сегодня в сторону Нижнекамска автобусов больше не будет. А в расписании движения пригородных маршрутов, никакого «Красного октября» вообще не значится! Никто из администрации автовокзала так и не смог определить, куда же нам нужно ехать. Пошли расспрашивать аборигенов. Одна из старушек, торгующих семечками на привокзальной площади, вспомнила, что «кажись по этой улице нужно ехать за город, а потом где то свернуть направо. Там есть такой колхоз». Уже легче. Появился проблеск надежды. Делать нечего, решили поймать за городом попутку. Прошли пешком километра три. Я то хоть в нормальных туфлях, а Татьяна вообще на тонких шпильках. Идём по раскисшей обочине грунтовой дороги, поднимаем руки, заслышав любую из попутных машин позади, но… Никто не останавливается!  Кому охота сажать в чистый салон двух мокрых до нитки, залитых грязью по макушку, оборванцев. Меня такой ржачь разобрал, как посмотрел на Таню. Просто ком грязи на каблуках, и вода струится ручьями. Даже лицо всё чёрное, только зубы белеют и глаза. Та в ответ согнулась пополам от смеха, когда посмотрела на меня. И вдруг тормозит «Уазик», открываю дверцу, спрашиваю водителя, далеко ли до поворота на «Красный октябрь», тот морщит лоб, мучительно роясь в памяти, и вдруг изрекает долгожданное: «Садитесь! Довезу до поворота, дальше только пешком». Какое же счастье - сидеть в тёплом салоне автомобиля! Враз сморило обоих. Так устали и замёрзли! Есть хочется, просто невмоготу! Вдруг «Уаз» встал: - «Всё, приехали! Идите по этой дороге, мимо не пройдёте». Счастье длилось так не долго! Как я был благодарен этому человеку, имени которого даже не спросил. Надеюсь, он почувствовал, насколько искренне мы благодарили своего спасителя. Но… Мы же не знали, что самое интересно ещё впереди!

Дни осенью в Татарии такие короткие! В шесть уже темнеет. Дождь разошёлся, так и сыпет. Холодина, ветер хлещет по щекам, словно ледяными ладонями, под ногами раскисшая грязь. Это и не дорога вовсе, это тракторная колея прямо через пашню, заполненная выше щиколотки грязной жижей. Ни кустика, ни деревца, до самого горизонта голая степь. Смеркается, идём как солдаты из окружения, не выбирая, куда ставить ноги. Всё равно уже по колено в липкой грязи. Мне то что, а вот на жене то модные туфельки на высоком каблуке и колготки. Кожаные куртки пропитались насквозь влагой, и чувствую, что мокрое даже бельё на теле. И дёрнул же чёрт! Понесло придурков искать на свою жопу приключения. Когда стемнело, шутки совсем иссякли. Хлюпаем по воде, идём, сопим оба, только зубы стучат. Хоть бы скорее всё это закончилось. Найти бы что ли сарай какой с сеном, только б не чувствовать этих ледяных струй. Остановиться. Не шагать больше никуда… Поспать хоть минутку. Когда оба уже начали чувствовать отчаяние, у меня появился повод запеть песенку «Welcome to the Hotel California», потому что на горизонте появился одинокий огонёк.

Up ahead in the distance
I saw a shimmering light
My head grew heavy and my sight grew dim
I had to stop for the night

Что в переводе на понятный значит:

На некотором расстоянии впереди
Я увидел мерцающий свет.
Я почувствовал, что меня клонит ко сну
И что мне нужно остановиться на ночлег

По мере приближения, стали появляться ещё огни, затем ещё. Явно это не фонарик заблудшего крестьянина. Там жильё. Скорее туда!

Входим в деревню. Не более двух десятков домов посреди степи, с чахлыми деревцами без листвы во дворах. Собаки сбесились просто, упражняясь, кто из них лучший сторож. В двух домах свет в окнах. Что делать? Ну не погибать же тут под дождём, постучим, хоть в сарай попросимся. На стук в окно первого дома нам ответили, чтоб мы шли туда, откуда пришли. На крыльцо второго вышла пожилая татарка в платочке, и выслушав наши мольбы о ночлеге хотя бы в сарае, ушла советоваться с мужем. Через секунду на пороге возник седой круглолицый дядечка, окинул нас взглядом и видимо убедился, что мы опасности не представляем. Заулыбался, пригласил в дом.

В избе было жарко натоплено. В русскую печь явно вмонтировали котёл, потому, что прямо из её побеленного известью бока торчали две трубы из нержавейки, и под каждым из окон находились радиаторы отопления. «Не иначе комплекс машинного доения подразобрали» - подумалось мне. Кроме пожилой татарской четы в доме была их дочь с мужем и двумя внуками. Сели с женой на деревянную скамью спиной к печи и начали отвечать на расспросы хозяина, пока его жена Аниса-апа носила тазики и вёдра с водой в угол, отделённый занавеской.

Долго никто из слушателей не мог вспомнить, что это за «Красный октябрь» такой. Я начал описывать внешность Алевтины Николаевны, и вдруг заметил, что дочка хозяев сидит в уголке, и просто давится от смеха, зажав ладошкой рот.

- Тё? Тего такое? Потему смеёсси? – Спросил её отец.

- Бабай! Так по ходу это Надька была хи-хи…

- Какая Надька?

- Ну та, что мужа своего зарезала, - И не выдержав распирающего смеха, из неё полилась длинная тирада на татарском языке. С минуту она что-то говорила отцу, а потом закатилась от хохота, упав на диван.

- Эта… Вы простите её, что она не по русски при вас расговаривает, она плохо по русски говорит, хуже чем по татарски. – Но улыбка у деда была до ушей. Начали смеяться все присутствующие, включая мелких черноглазых пацанят, младшему года четыре, брату на пару лет больше. Невольно и мы с женой начали хихикать, а через несколько минут вся изба содрогалась от дружного хохота. Вот что нам рассказал добрый хитрый бабай:

- Да, был тут такой колхоз, но давно уже. Я молодой был, когда объединили два колхоза, «укрупнение» называлось. Начали строить трёхэтажные панельные дома, как в городе, центральную усадьбу перенесли к соседям и название изменилось. Никто уж и не помнит про тот «Красный октябрь», а девка эта, которую вы Алькой называете, - аферистка она! Из той деревни, что раньше была «Красным октябрём», рядом с Иванаево. Мужику своему хлебным ножом кишки выпустила. И ведь не посадили её! Дурой представилась, мол, больная она. Все врачи поверили тогда, представляете? И вместо тюрьмы её в Казань отправили, в дурдом! Она там не долго побыла, скоро вернулась и такие сказки начала говорить! Одним рассказывала, что она дочь космонавта, других убедила, что она замминистра сельского хозяйства. Была и директором завода, и артисткой, а… та ещё курва!

Я слушал и не мог поверить, что эта ухоженная со вкусом одетая, миловидная женщина просто «вешала нам на уши лапшу»! Вспоминая её, заметил лишь одну несуразность – у сельской жительницы были длиннющие ногти с шикарным маникюром. С другой стороны, если она председатель, почему бы и не быть ногтям? Но как увязать то, что у дамы был просто идеальный литературный язык? Просто образец для подражания нашим телекомментаторам, её любой филолог мог бы ставить в пример! Как сумасшедшая может столь ясно формулировать мысли, да ещё используя в вымысле столько мелких деталей, подробностей? Наверное, она жила в своём мире, и сама свято верила в то, что говорила. В общем, я впервые в жизни столкнулся с таким феноменом и конечно, это послужило отличным уроком на всю жизнь. Всё вокруг враньё! Ради такого урока стило прогуляться ночью под дождём по колено в грязи.

А потом нас стали кормить! Это не забываемо до сих пор. Перед нами поставили огромную, размером с колесо, шипящую, шкворчащую сковороду, с мелко порезанной бараниной с хрустящим румяным картофелем и луком. Честное слово, ничего вкуснее не ел ни до, ни после! Чай, который обязателен после жирной баранины, тоже был необычным. Вкус как у сливы, и кусковой рафинад вприкуску. Вот минуты настоящего счастья! Не сравнить со «счастьем» купить машину или новый телевизор. В такие минуты понимаешь истинную ценность вещей. Это был второй урок на всю жизнь за один вечер. Столько душевного тепла я не испытывал к людям за год, сколько почувствовал в те часы. Мне хотелось обнять их, прижать, и высказать, на сколько я их люблю, простых сельских татар, которые приняли абсолютно чужих людей, да ещё другой веры и культуры, но отнеслись к нам так, словно мы их родня. Вот с кого нужно брать пример, вот кем нужно гордиться. Это и есть соль земли русской. А нам кто-то пытается рассказывать, что мы дикари, потому что не знаем что такое толерантность.

Нам выделили угол за занавеской, где Таня отмыла в тазу нашу обувь, отстирала куртки и джинсы, развесила всё на горячие батареи и мы окунулись в постель. Постель, это ещё один не забываемый подарок того счастливого путешествия. Перина была толщиной в метр! Десяток подушек и огромное, воздушное пуховое одеяло. Чистое бельё, запах свежести, непередаваемый аромат прошлого! Сон… как кротовая нора… провалились и потерялись…

Не смотря на то, что легли поздно, и буквально валились с ног от усталости, в шесть утра вскочили вместе с хозяевами как огурцы! Никогда так хорошо не отдыхал за такое короткое время! Наскоро попили чаю, одели сухую, наконец то, одежду, и Фанис, зять бабая проводил нас до поворота на асфальтированную дорогу, по которой 15 минут ходу до трассы на Чистополь, где ходят пригородные автобусы. А ведь водитель «Уазика» просто перепутал поворот! Если бы он провёз нас лишние 10 минут мы не шли бы восемь километров по пашне под проливным дождём! Ну что же. Расцеловались с Фанисом, оставили адрес, телефон, может и их кого занесёт в Нижнекамск, и мы сможем отплатить добром за добро.

Через пару часов мы уже дремали в автобусе «Чистополь-Камские Поляны – Нижнекамск». Серый асфальт отматывался как магнитофонная лента на перемотке, унося нас всё дальше и дальше в пространство и время. Пространство «отмотать назад» ещё можно, но иногда жаль, что время уже не «отмотать» никогда.
Tags: Рассказы
Subscribe

promo kadykchanskiy april 28, 07:57 1
Buy for 10 tokens
РЕПОСТ прошу! Друзья! Прошу поддержать наше начинание по реставрации старинного купеческого дома, который мы собираемся превратить в дом-музей мещанского быта, "Дом сохранения истории "Инрог" в котором всегда будут комнаты для гостей. Делитесь роликом на своих страницах и показывайте…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments